Лондон

Обед. Дальний угол столичного ресторана в Хамовниках. На столе две миски овощного салата, две тарелки с серебристыми тушками парового сибаса, одна корзина зернового хлеба и два чайника травяного чая. Под столом две спортивные сумки, а у одной из них из кармана выглядывает дюжина бордовых паспортов.

За столом два человека: я и мой друг Вова. Мы могли бы обсудить с ним всё что угодно, и темы бы нашлись, но единственная тема того морозного январского дня — визы под мои путешествия. Если меня вы знаете, то Вова многим из вас незнаком, а между тем это тот человек, благодаря которому я своевременно получаю паспорта, а с ними и визы в любую точку мира. У моего друга есть график поездок и пара моих паспортов, которыми он умело жонглирует, отдавая мне документы с визами под мои поездки.

Последнее время меня, как и многих из вас, визовые новости радовали всё меньше и меньше. Визы продолжали делать, просто выросли цены, а многократные разрешения вдруг сменились разовыми въездами. Я не видел в этом особых проблем, но тенденция всё же была тревожной. Я знал, что получи я полугодовую визу, всё равно откатаю её раз, ну два, но это я — частопутешествующий персонаж. Подавляющее же большинство туристов, открывая свой полугодовой шенген, использовали его единожды. Им хватало, хватало и мне. Я, как никто другой, знал, что мир гораздо больше, чем можно было представить, и, конечно же, одной Европой он не заканчивался.

Я планировал свой февраль и мысленно строил маршрут, отламывая рыбу и накалывая на вилку салат.

— Франция начала давать мультики на год, но дорого. Греция быстро, но короткие и под поездку. Словакию можно попробовать. Скоро будет возможность мульти Италии месяца на три.

Вова, загибая пальцы, перечислял варианты и вдруг остановился, замолчал, отпил чаю и, поставив чашку на блюдце, сказал:

— А ты не хочешь в Великобританию? Сорок пять тысяч, запись на ближайшее время и полугодовой мультивъезд. Рассматривают дней сорок.

И разве мог я противостоять судьбе? Я прожевал весь белок с клетчаткой, запил всё чаем и молча вложил свою руку в Вовину.

— Идеально. Мне подходит.

Через неделю я уже был на собеседовании, а через сорок дней мне дали визу. Я не был в Лондоне целых семь лет, и когда, пройдя паспортный контроль Гатвика, добрался до станции и сел на поезд, тут же всё вспомнил. В прошлом я часто ездил в Лондон и даже мечтал пожить в нём какое-то время, безумно любя этот комфортный город, и забытое чувство вернулось вновь. Я вдыхал знакомый запах, глядел из окна на улицы, по обеим сторонам которых стояли одинаковые небольшие, склеенные между собой домики из копчёного кирпича, и ликовал.

Десять фунтов, тридцать минут до вокзала Виктория, оттуда ещё пятнадцать минут на кэбе до отеля — и вот он, Лэнгем, первый гранд-отель Британии, один из десяти лучших отелей Лондона, которому я не подходил ни по одежде, ни по своему финансовому состоянию, и мой новый дом на несколько дней.

Я чувствовал вину, когда заходил в холл. Консьержи с золотыми ключами на лацканах даже не смотрели на меня, а я, пользуясь этим, быстро зарегистрировался и проскользнул в лифт, поднявшись в номер, находящийся в конце коридора. Как только я открыл дверь, то понял, почему у меня хватило на этот отель. Меня встретил номер площадью четырнадцать квадратных метров, но по ощущениям он напоминал школьный пенал, в котором мне стало тесно, как только я зашёл и открыл чемодан.

Я кое-как рассовал вещи по шкафам и ящикам, набрал ванну горячей воды, а после уснул сном младенца, не видя никаких снов. Так я провёл свою первую ночь в городе, который, несмотря ни на что, любил тогда, люблю и сейчас.

Продолжение следует…

И, господа, у моего друга Вовы, который занимается моими визовыми вопросами, есть свой канал в телеграме и контакты. Оставлю — вдруг вам будет полезно: @pochetov