Тайбэй

Мысль за один присест перескочить из Японии во Вьетнам накануне вылета покрылась плотным слоем сомнений. Я бросился к карте и, мысленно проведя прямую линию, наткнулся на один остров, не признанный всем остальным миром. Остров, производящий для всей планеты треть гаджетов, одежды и прочей мелочи, маркируя всё ярлычками Made in Taiwan. Идея тут же оделась в плоть, и я изменил маршрут, добавив к своему долгому путешествию ещё одну точку — город Тайбэй, столицу острова Тайвань, где я никогда не был и где собирался провести две свои ближайшие ночи.

Я редко покупаю отели и билеты заранее, почти всегда беру всё накануне, как только идея сформировалась окончательно. Это позволяет мне оставаться манёвренным и менять маршрут в зависимости от внутреннего состояния. Этот принцип почти никогда меня не подводил, не подвёл и в этот раз. Так в моей жизни появилась ещё одна новая страна, но перед тем, как вступить на эту новую землю, я ещё раз убедился в том, что Азия — один из тех континентов, где возможность пожить сытой жизнью доступна как нигде более. Перелёты бизнес-классом, люксовые отели, свежая рыба и кухня в общем — всё стоит очень комфортных денег, в отличие от той же Европы, где всё в пять раз дороже, а площадь номеров и размер порций в пять раз меньше.

Сказка началась ещё в Японии. Я летел авиакомпанией, о которой до этого момента ничего не знал, но когда попал на борт, замер в оцепенении! Я стоял на борту Дримлайнера 787-10, и именно «десяточка» в конце возвещала о том, что это самый крупный и роскошный лайнер в линейке, и бизнес, который я купил за 60 тысяч рублей, оказался одним из лучших, на которых мне довелось летать. Судно эксплуатировала контора Ева Эйр, и я ненароком подумал, что директор у них — человек с широкой душой — еврей Эва Радзакис, с чьей божьей милостивицей я должен был по-королевски долететь из Японии на Тайвань, но Ева оказалась тайваньской и по совместительству (на этой торжественной ноте мы слышим победный гром литавров), лучшим авиаперевозчиком Азии. Говорить о том, как я долетел, не буду. Скажу одно: на обед давали свежие суши с тунцом, а в туалете стоял одеколон Ле Лабо.

Итак, Тайбэй. Что я о нём знал до этого? Ничего, кроме воспоминаний о кепке USA California, у которой сломался козырёк на второй день, да клубничных презервативах, у которых шипы отвалились ещё в упаковке. И на кепке, и на пачке резиновых пиджачков стояла надпись — «Сделано на Тайване».

У меня был секрет, как узнать и полюбить мир. Как находить красоту во всём: и в трущобах Нового Дели, и на шконке в лоджиях Непала, и в испепеляющей жаре Экстапы. Всё просто! Смотреть на всё это глазами ребёнка и встречать всё новое с добрым и открытым сердцем. И именно с таким сердцем я приехал в Тайбэй, поселившись в Гранд Отеле, о котором, как и о городе, совершенно ничего не знал, но в этом и прелесть — мне предоставилась возможность обо всём узнать, и первое, что я сделал, слегка очумев от размеров своего нового дома, — так это накопал о нём фактов. Гранд Отель — визитная карточка нового Тайваня и место приёма иностранных гостей уровня президентов и послов. Роскошный государственный отель был построен благодаря жене бывшего правителя, которая захотела показать миру, что Тайвань — не последняя страна в Азии. С точки зрения масштаба ей это удалось, а вот с номерами всё было грустнее. Исполинский красный замок, возведённый в 1973 году на холме в стороне от центра, несомненно притягивал взгляды, а холл заставлял достать камеру и начать снимать, восторгаясь масштабом. Номера же разительно отличались от мест общего пользования. Мне достался двухкомнатный номер площадью сто метров с открытой угловой террасой такой же площади. В сорокаметровой спальне стояла одна кровать и две тумбочки. Чтобы выключить свет, мне нужно было пройти до стены четыре метра. Обратно я шёл, не боясь сломать о что-нибудь мизинец. В комнате из мебели больше ничего не было. Утром на завтрак в столовой кормили говном, а спортзал был скромно укомплектован пятью истерзанными китайскими тренажерами, которые, кажется, установили во время торжественного открытия отеля. Так начался мой день.

За двадцать минут я доехал до башни Тайбэй 101, погулял по окрестностям, восторженно осмотрел потрясающее здание магазина Эппл и наткнулся на кафе, из которого тянулась длинная очередь. Все, кто выходил оттуда, закатывали глаза от удовольствия, посасывая толстые прозрачные трубочки, по которым туго проталкивались шарики цвета медицинского йода. Это был бабл-ти — тайваньский чай с шариками тапиоки. От любопытства я отстоял очередь, купил стакан и, всосав порцию молочного чая со сладковатыми резиновыми бусинами, влюбился в них моментально. После я сосал чай везде, где только представлялась возможность, заметив, что так делают почти все. Я был счастлив!

Позже я попал в креативный парк Синтренд, по совместительству — главный торговый центр по продаже гаджетов. Там я чуть было не потерял сознание от выбора, подчеркнув для себя, что это было лучшее собрание гаджетов и электроники, которое мне доводилось встречать в мире. С Синтрендом, конечно, могли тягаться японские Йодобаши и Бик. Китайские центры в Шэньчжэне и Гуанчжоу. Улицы электроники в Гонконге. Но лично мне казалось, что вывереннее и подобраннее ассортимента, находящегося в одном месте, я ещё не встречал. Это была моя вторая любовь.

После я доехал до деревеньки Жуфэнь, выпил чая, посмотрел на океан, а вечером вернулся в город и долго гулял по ночному рынку Раохэ — центру уличной еды Тайваня. Там я встретил свою третью любовь… к сожалению, я не помню названия, но прошу вас представить две шляпы, но только из теста и маленькие. В одну шляпу кладут ложку заварного крема, в другую — арахисовую пасту. Две шляпы соединяют друг с другом, обрезают края — и получается шайба. Шайбу, которую я торжественно забил в своё тёмное горло, словно Овечкин свой восемьсот девяносто пятый гол, испытав сначала вкусовой шок, а после долго длящийся пищевой оргазм. Ради них я готов вернуться на Тайвань.

Уже уезжая из города, в дюти-фри я наткнулся на приличную скидку в бутике Туми, купив свою давнюю мечту — компактный алюминиевый чемодан формата пилотного кейса, и всё это с добрым и открытым сердцем ребёнка. И именно с этим сердцем, удовлетворённый страной, непризнанной миром, но признанной мною лично, я полетел в красный Вьетнам — родину вазелина «Звёздочка» и край людей, способных этот вазелин открыть.