Афины

После сорока я так быстро ускорился в путешествиях, и повествование моих приключений настолько отстаёт от реального времени, что если я отдам богу душу, дописав эту главу, о моей смерти вы узнаете через год, думая, что я всё ещё путешествую. Это удивительно, но я нашёл способ продлить жизнь. Он прост: путешествуйте, мечтайте, любите и читайте. В поездках время тянется в три раза медленнее, в мечтах оно заходит за мыслимые горизонты, в настоящей любви тянется вечно, а на страницах книг множится тысячами других судеб, проживаемых в тысячах параллельных вселенных. 

Именно сейчас я мысленно собираюсь в Африку, в бывший французский протекторат, в королевский Марракеш, в сад Мажорель, в музей Ива Сена Лорана, а душа всё ещё дышит фильтрованным воздухом гудящего самолёта, где все мои соседи – бронзовые медальные профили, похожие на античные статуи. Я летел на родину всего! В точку отсчёта нашей цивилизации. К месту, где человечество впервые задало вопрос «А почему?» Почему звёзды движутся? Почему власть должна быть справедливой? Почему красота подчиняется числу? Почему Верник ещё не женился? И с этого «почему» началось всё, что мы называем Западом. Я летел в великие Афины, как ребёнок, предвкушая встречу с чудом.

Кто уже был в Греции, сейчас усмехнётся, ведь «чудом», как я опрометчиво назвал Афины, городок не назовешь. Его даже сложно назвать началом всей цивилизации, ведь багажную ленту в аэропорту почти сразу заклинило чьим-то чемоданом, а три бедных грека, мучаясь взмыленными руками, вызволяли его из тисков цивилизации, пока между наблюдающих людей лениво бродила полицейская собака и большущим сырым греческим носом обнюхивала отёкшие ноги прилетевших.

Спустя час я получил свой багаж и поехал в город. Аэропорт находился так далеко от центра, что в какой-то момент я поднял голову к небу и спросил бога: – А поближе нельзя было построить? Я ехал ещё целый час среди бессмысленных пустырей, заброшенных заправок и разорившихся малых предприятий с выбитыми стеклами. Такси, кстати, были убиты похлеще жёлтых турецких, а алфавит на рекламах был очень похож на наш. Кстати, кто не в курсе, половину нашей кириллицы Кирилл списал у греков. XYI – интересно, греки поймут?

Отель, а именно Хайят, оказался не особо дорогим, 11 тысяч рублей в сутки, и убит был почти так же, как и такси. Я же в какой-то момент просто перестал обращать на это внимание и смирился с античностью всего, что меня окружало, ведь в глубине души отлично понимал, где я нахожусь и что вообще тут происходило задолго до моего рождения, за двадцать пять веков до публикации этой главы, когда именно тут, одним утром, взошла заря цивилизации! Когда человек впервые распрямился не только телом, но и духом, выстроив из жёлтых камней, обожжённых солнцем, идею — идею меры, красоты и справедливости.

И в этот момент я понимаю, что могу в порыве вдохновения с лёгкостью набросать ещё тысячу знаков, но предлагаю поговорить за Афины, за Акрополь, за тушеного восьминога, за божественный греческий йогурт с мёдом в следующей главе, которую опубликую в ближайший понедельник. Шалом.