Буэнос-Айрес

Причина невыпуска поста в воскресенье и понедельник настолько уважительная, что ей я посвящу отдельный рассказ, когда придёт время, а пока… пока вернёмся в Буэнос-Айрес, где я, умирая от жары и комаров, полночи не мог уснуть, ворочаясь и напрасно лупя себя по лицу, в надежде убить хотя бы одну сволочь, которая, наблюдая за этими истязаниями, наверняка давилась от смеха. Так я пережил первую ночь, сильно сомневаясь в затее приехать в Аргентину, а не лететь напрямую в США.

Тут дико жарко. Людей днём почти нет, зато из любого водоёма торчит по сотне сырых голов, не собирающихся вылазить до вечера. Тут сплошь и рядом старенькие малолитражки, а некоторые такси по размеру напоминают ламповый телевизор. Ещё тут почти каждая славянская женщина, держась за бока, гордо носит в околоплодном космосе будущего розовощёкого жителя южного полушария. Тут правда много русских, слишком странные цены на все вещи, услуги и электронику. Например, обойдя несколько ресторанов, посидеть, заплатив за счёт меньше десятки с носа, мне так и не удалось. Ещё тут красивая архитектура – наследие сытого серебряного периода этой необычной страны, русские бани и несколько русских ресторанов, один из которых — Мусго, в него-то я вам и рекомендую зайти. Очень вкусно и красиво.

Ещё одна большая гордость Аргентины – мясо, и тут есть место, где повара, умело разбирая на части лучших коров, жарят на раскалённом чугуне идеальные стейки, признанные лучшими в Латинской Америке – ресторан Дон Хулио, занявший первое место среди стейкхаусов на континенте, и в рейтинге лучших ресторанов мира, заняв 14 место в списке, в котором копенгагенский Нома занял первое. Я попробовал достойный мраморный рибай и остался доволен, хотя меня мясом тяжело удивить. Ещё бы! Лучший в Латинской Америке, хулио вы хотите! Ещё одна питательная гордость Аргентины – дульче де лече – варёное сгущёное молоко, с которым готовят всё, что только можно. Я имел неосторожность попробовать её на местном рынке и чуть было не ослеп от концентрации сахара.

Ещё в городе, благодаря циклопическим пошлинам на ввоз, успешно процветает чёрный рынок всего, что можно купить за деньги. Валюту можно поменять у дельцов в телеграм-каналах, технику можно достать там же. В телеграме можно нанять себе охранника для прогулок по городу или арендовать без очереди банковскую ячейку – самый популярный и надёжный способ сохранить кровные, среди процветающих квартирных краж и официального курса песо. Что там говорить – я живу в доме с забором, который гудит от тока, пущенного по нему, и дверью, которую без чипа не открыть с обеих сторон. Я бы на месте владельца дома, прорыл вокруг жилища ров с крокодилами и пустил по стенам голодных туркменских овчарок.

Но город хорош, что ни говори. Даже к ценам постепенно привыкаешь, умело экономя на всём. Тут красиво, очень зелено и здесь вручную расписывают уличные вывески особой аргентинской техникой, перекочевавшей на улицы со старых автобусных кузовов, и которой давно запретили украшать общественный транспорт, а жаль. Взгляните в сети как выглядит расписной аргентинский автобус и вы поймёте, о чём я говорю.

Все два дня я ходил с наличными деньгами и вспоминал роскошные нулевые, когда традиция любого скупщика начала двухтысячных – носить лимон под резиночкой в сумочке, висящей в районе паха, была святым принципом, добавляя уверенности и возможности купить что угодно и когда угодно.

Мокрый и липкий, жаркий и опасный, красивый и уютный, тихий и, как я понял для многих – желанный. Утром второго дня я выпил кофе, проверил обеденный вылет и, поработав, обнаружил, что ко мне вернулось хорошее расположение духа, сопутствующее мне в любых предстоящих перелётах. Я летел на север Аргентины, в городок Барилоче – местную Швейцарию, где у меня был зафрахтован, и тут с надрывом Лёни Якубовича, нужно сказать «автомобиль», но об этом в четверг. Спасибо за внимание и до скорых встреч.