Токио

Катясь в Киото на поезде из Нары, я уронил голову на плечо и дремал, досадно дёргая ногой, будто уворачиваясь от сырых и грязных оленьих губ, во сне сокрушаясь, что меня, старого морского волка, потянуло к массовому туризму типа «Воронежская группа, собираемся через двадцать минут у ларька с сушёными сувенирными крабами», или гидовы шутки насчёт того, что все сели не в свой автобус, или нуднейший, измазанный калом ожидания, двухчасовой развоз туристов по отелям, где твой отель, естественно, – последняя остановка. Высший туризм в моём понимании - это абсолютная свобода, когда ты всё распланировал самостоятельно: купил билеты, умело выбрал из сотен отелей лучший, нанёс на карту места, которые требуют твоего созерцания. Это когда ты встал с первыми петухами в чистом и свежем номере с видом на новый день, позавтракал в уютном ресторанчике, умиляясь местным колором, улыбнулся итальянке, осторожно сосущей кофе из фарфорового напёрстка, всем вокруг сказал "бонджорно", опрокинул в колодец горла литр просекки и медленно, как баржа, вырулил один на узкие улочки твоего нового дома, никого не ждущий, ни под кого не подстраивающийся, без стеснения пукнувший и совершенно счастливый во всех мгновениях своей жизни.

Поезд мягко качало, я спал и был счастлив, что отдал свою жизнь в залог приключениям, жадно меняя деньги на восторг созерцания чего-то нового, сотканного из одних лишь достоинств, того, чего совершенно не видно через тёмную пропасть комнаты, через частокол офисных столов, за равнодушной спиной начальника, через навязанные социальные обязательства, и что обязательно развернётся ошеломительным миром, открой ты входную дверь и шагни за порог квартиры. Щека отсырела от слюны, предательски капающей на эполет, объявили Киото и я, сонный, осознавший, что во сне и правда пукнул, смущённо пряча взгляд от ненавидящих меня соседей, радуясь, что мне удалось так быстро улизнуть из Нары, поймал такси и поехал в отель за вещами. В этот же день я уезжал в Токио, зная, что в августе-сентябре снова вернусь в Японию и хорошенечко покатаюсь по всем её городам.

Токио встретил идеальной погодой и уже полюбившимся отелем Митсуи Гарден. Всё та же терраса с видом на парк и Гинзу, всё та же чистота и технологии. Я хотел провести свои последние дни в Японии, посвятив себя изучению гаджетов для красоты, и начал набрасывать план, по которому должен был обойти все центры продаж этих чудо-приборов. Я вынес мозг почти всем японкам во флагманском бутике Яман, протестировав все инфракрасные маски, электролифтинги, газовые уколы, подвергая себя странным экспериментам. В итоге с красным лицом и кожей, натянутой словно барабан, я вышел на улицу. Посреди лица пылал фиолетовым пламенем вычищенный кислотным электролизом нос, но мне этого было мало. В планах был ещё универмаг Митсукоши – рай для людей, помешанных на внешности. Яман, Доктор Арриво, РеФа, Панасоник Бьюти, Митрекс и прочие. Витрины с бутылочками, наполненными положительными результатами химических формул, призванных подарить вам лишний десяток лет: Шисейдо, Сульвашу, ЭсКа Два, Сислей, Зе Гинза, Ля Прерия, Кле де Пью, Вальмон, Августин Бадер и многие-многие другие.

Всё это – вершина пирамиды для бегущих от старости людей. Всё стоит, как месячный кредит за Майбах и очереди почти везде. Все хотят быть молодыми и красивыми, но мне кажется, нужно сначала стать счастливым, тогда и отражение в зеркале тебя устроит. Тишина, спокойствие, полное отсутствие социального давления и минимум взаимодействия с социальными сетями. И вот я с фарфоровым лицом, в которое бесплатно втёрли тыщи полторы зелёных, сижу один в порту в хорошем японском суши-ресторане. Передо мной строгий взгляд шефа, сосредоточенно мнущего выверенную порцию риса, затем он накрывает его эластичным прямоугольником идеального отреза жирного, почти белого брюшка тунца. После кивок с закрытыми глазами в мою сторону. Я кланяюсь в ответ, отпиваю глоток воды и кладу в рот недостающий элемент для полной картины красоты сегодняшнего дня. Рядом никого, лишь Япония, застывшая в прощальном поклоне, лишь шум воды, пароходные гудки, идеальный закат и полное отсутствие портового сифилиса.

Впереди Сеул, а Японию вновь обнимем в августе.