Прочь за экватор. Часть 6. Новая Зеландия

Ещё в Гуанчжоу, когда я, словно маршал Рокоссовский, склонившись над картами, планировал свой тихоокеанский маршрут, я знал, что наступит момент, и мне захочется чего-то нового, так после Австралии и появилась моя следующая страна, куда я направился из Мельбурна.

Оформленный чуть меньше недели назад авиабилет за сорок пять тысяч рублей устраивал меня ценой и временем вылета. Видит бог, я не смотрел на модель самолёта, но когда поднялся на борт, обомлел. Передо мной развернулась сытость в лучшем своём исполнении, а именно в лучшей и самой дорогой комплектации Дримлайнер, где в бизнесе были отдельные кабинки со сдвижными дверьми и шкафчиком для одежды! Это был почти первый класс, только без кашемировых пижам, надоблачного душа и безлимитного винтажа Вдовы Клико. В итоге, проболтавшись с комфортом четыре часа в тихоокеанском небе, я вступил на стремительно вечереющую и утопающую в зелени девятнадцатую страну, которую я посетил с начала года — Новую Зеландию.

Я хорошо понимал, что Новую Зеландию ни в коем случае нельзя изучать в городах. Эта страна хороша природой и всем тем, что создал бог, а не люди. Города — это всегда транзитные точки, фасующие туристов в трекинговой обуви, шортах и носках по колено по арендованным автомобилям, разъезжающихся по всем направлениям сразу. Я путешествовал один и машину брать не планировал просто потому, что времени было мало, я опасался праворульных машин, а если честно, то я — даун, совершенно не подготовился к встрече с этой прекрасной страной.

<

Зачем я прилетел в Окленд, а не в Веллингтон, из которого доехал бы до Квинстауна? Почему не заложил больше времени на страну? Зачем я спешил? В итоге единственное развлечение, которое предложила мне Ксюша, — поездка в Хоббитон. Я согласился и чудом успел купить последний билет, как я уже понял, на мегапопулярную точку Новой Зеландии. Старт был в шесть утра. Я еле встал, и когда узнал у водителя, что экскурсия займёт одиннадцать часов, чуть было не отказался. В итоге, просомневавшись минут десять, я решился на поездку, но как только зашёл в автобус, немедленно пожалел о своём решении.

Миниатюрный старенький бусик был забит под завязку сонными людьми. Единственное место, которое мне досталось, было в конце салона между двумя старыми туристами, пахнущими мазью Вишневского. Под потолком был прикручен телевизор, по которому крутили новости, уровень которых меня ошеломил. Самыми горячими были: кража велосипеда в Сиднее, пьяный дебош с разбитым бокалом в пабе и самое резонансное — на чемпионате по крикету шесть человек получили солнечные ожоги.

С этими новостями мы выехали за город, и тут-то и началась красота. За окном качалась стриженая линия истерично зелёных лугов, на которых росли идеальные по форме деревья, а под их пышными кронами паслись кроткие овечки. Землю пахали фермеры на красных тракторах, а пропеллерные самолёты распыляли по этому раю жидкие удобрения. Воздух был прозрачен, а небо — преступно голубым. Я не мог отлипнуть от окна, в котором показывали картину, похожую на заставку рабочего стола на компьютере, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство соседа, который изо всех сил вжался в сидение, давая мне рассмотреть страну. Как же она была хороша! Правда, я хорошо понимал: останься я тут — через месяц перестану замечать красоту вокруг, потом сопьюсь от скуки, а после, лежа ничком на мрачном алкогольном дне, случайно замечу ружьишко, висящее на гвоздике.

Хоббитон был несомненно красив, но оказался обычным туристическим конвейером, в котором был чёткий тайминг и надсмотрщики с опытом лагерного конвоирования, переодетые в работников парка. Нас провели по основным местам съёмок Шира, дали полежать на кровати Бильбо Бэггинса, напоили жутко сладким сидром и повезли в пещеры со светлячками. Там было ещё хуже, особенно после того, как в полной темноте, когда мы плыли в лодке, один из туристов пустил едкого шептуна, сильно возмутив публику, которая друг в друге начала подозревать врагов.

Уже к вечеру, когда я вернулся с экскурсии, пытаясь двадцать минут разогнуть спину, Окленд готовился к вечерним гуляниям по случаю Дня святого Патрика. В городе всё было по-другому! В нём отлично чувствовалась транзитность, присущая всем городам, не хранящим в себе ничего примечательного. Лишь вереница баров и ресторанов по всей длине береговой линии, да толпы подвыпивших туристов, сосущих зеленоватое пиво из стаканов в форме сапожка лепрекона. Единственным, на мой взгляд, местом притяжения туристов, кроме питейных центров, была приколотая бетонная игла телевизионной башни, с которой единственной было видно, насколько страна, в землю которой она была вколочена, красива!

Действительно, эта страна невероятна, мистически прекрасна и совершенно нереальна. Взглянув на неё однажды, на её океанические и горные парки, на ленты дорог, вьющихся по зелёным холмам, понимаешь: в Новой Зеландии есть всего одна достопримечательность — сама страна, в которую я обязательно скоро вернусь. Ведь однажды испытав такое, ты в любой момент готов снова лететь на край света за этой красотой, чтобы ещё раз, встав на колени и широко раскинув руки, признаться ей в любви! Признаться в любви самой красивой женщине на планете — Новой Зеландии!