Виксберг

Как это и всегда бывает, яркие события, происходящие с нами под воздействием случайностей, спровоцированных нашим же выбором из бесконечной череды решений, возникают неожиданно и, словно шуруп, вкручиваются в память, оставаясь в ней навсегда.

Так случилось и с «Кедровой рощей», на террасе которой я стоял. Это был старинный особняк времён Гражданской войны. А городок, в который я попал совершенно случайно, решив не ночевать в Шривпорте (от одного только написания этого названия по коже у меня паучками бегут мурашки), звался Виксбергом.

Но за город – позже. Сейчас моё сердце целиком принадлежало «Кедровой роще».

Это был совершенно волшебный исторический особняк, который мудрые владельцы превратили в гостевой дом. Он идеально сохранился, был обставлен со вкусом старинной мебелью, имел уютный сад, дышащий росой, чугунный ажурный фонтанчик, одинокий бассейн, дубовый ресторан, хрустальный бар, набитый вкусным вином, а вокруг старых кедров петляла тропинка для прогулок.

Тяжёлые резные двери номеров с латунными ручками, как и трещины мраморных каминов, хранили историю. Дыра в скрипящем полу, заботливо закрытая прозрачным стеклом, хранила пушечный снаряд, эхо войны, а старые мутные зеркала в патине отражали галантность, застывшую в своём последнем поклоне, некогда великого края кавалеров и хлопковых полей, прекрасного мира, именуемого Старым Югом, последнего приюта рыцарей и прекрасных дам, господ и рабов, цивилизации, давно унесенной ветром.

Это было идеальное место для творчества и идеальный бизнес на старости лет. Я мечтал о таком же особняке. Сидя на террасе, я представлял, как это будет. Если у меня наконец появится жена, она займётся уютом, размещением гостей, рестораном и баром с сигарной комнатой. Дети будут приносить гостям чай с коржиками. Леонидыч возьмёт на себя управление и будет взыскивать плату с постояльцев. А я? Я буду курить сигары и наслаждаться результатами своего верного решения.

Замечтавшись, я не заметил, как на грудь капнула струйка слюны. Очнувшись, я осознал, что почти ничего не знаю про этот особняк, про городок, в котором оказался, и про историю страны того периода, поэтому с головой ушёл в статьи, и буквально через полчаса эта уютная точка на карте Юга Америки, разрезаемая великой Миссисипи, вдруг стала понятной, начала одеваться в плоть. Стал слышен свист снарядов, победные крики, песни с хлопковых полей и звонкий девичий смех. Виксберг оказался жемчужиной Гражданской войны. А особняк, в котором я ангажировал ночлег, – личными покоями генерала Улисса Симпсона Гранта, будущего восемнадцатого президента США.

Так я узнал, что Виксберг вошёл в историю страны благодаря «Осаде Виксберга», решающей битве Гражданской войны, в которой город был взят в осаду, так как имел статус ключевого места на Миссисипи, позволявшего контролировать реку. Именно четвёртого июля – дата, которую весь мир знает как День Независимости, - генерал Грант осадил город и заставил сложить вилы тридцать тысяч южан, сдавшихся с понурой головой. Так, на пару с «Геттисбергской битвой», «Осада Виксберга» стала переломным моментом в истории страны, сделав четвёртое июля национальным праздником, который, к слову, в Виксберге празднуется как день падения города.

Ещё в Виксберге началась эра бутылочной «Кока-Колы». До этого её пили из газированных фонтанчиков. И именно в кондитерской Джозефа Биденхарна легендарный напиток залили в бутылку и запечатали крышкой! Сейчас это музей, в котором я побывал, и для галочки попробовал колу из исторической тары. Ещё в этом городке - видит бог, я ошалел от масштабов - был супермаркет париков, размером с половину Ашана. Бесконечные стеллажи, уходящие в перспективу, с пластиковыми безжизненными головами вселяли и ужас, и удивление одновременно! После я посмотрел военное судно Юэсэс Каиро, посудину, которую подняли со дна Миссисипи и сделали из неё музей, заглянул в военный парк, осмотрев форт, и, погуляв с часок по городу, засобирался дальше.

Дом, служивший мне ночлегом, остался позади, неподвижный, но с какой-то странной улыбкой. Как будто он знал, что я вернусь, даже если этого не будет. Он знал, что я в него влюбился и кое-что понял. Он знал, что некоторые места не покидают нас, даже когда мы уходим. Я бросил из-за плеча встречный взгляд, попрощался и уехал. На моём пути лежал Джексон.