Мерано

Однажды у меня такое было в Барселоне: я что-то съел, мне резко стало плохо, и следующие три дня я корчился без сна в номере отеля, лишив себя каталонской сказки. Но тогда я был не одинок. Со мной рядом была любимая женщина, которая приносила мне горячий бульон и засыпала в приоткрытую дырочку рта колёсики таблеток. Но сейчас была другая ситуация. Я был один и, казавшаяся отступившей, простуда подкралась вновь, аккурат когда я заехал в Вену, оглушив меня эфемерным веслом по сопатке. Я, качаясь от головной боли, дополз до номера, упал в постель и пролежал сутки на сырой от пота кровати, питаясь бледным отельным печеньем и водой из-под крана, жалобно поглядывая за окно и ненавидя людей, способных улыбаться и ходить на двух ногах.

Я снова был один, ненавидя себя за своенравный характер. За неспособность терпеть проблемы в отношениях. За неспособность договариваться и прогибаться, когда надо. Я ругал себя за то, что не мог наступить себе на горло, сделав себе плохо, чтобы другой было хорошо. Тогда, наверное, и семья бы была, и счастье это семейное. Так был бы, чёрт возьми, человек, который сходил бы мне сейчас за таблеткой и мёдом. Да, жизнь была бы подороже. Времени на себя стало меньше. Сократились бы поездки. Но, просыпаясь в муках, я не был бы один! Ну почему мне в детстве никто не рассказал, как это делать? Как быть терпимей! Как мириться с проблемами! Как думать о других, а не только о себе! Как лишать себя чего-то ради другого! Господи, я в сорок три года так и не понял, зачем себя тормозить, не давая себе жить как хочется. 

Так в адских муках и горьких мыслях прошли два моих дня. Я начисто лишился Вены и с незначительными остатками болезни на второй день выехал из Австрии в сторону Италии, решив прокатиться по череде горных северных городков, которые считались лучшими для жизни. И действительно, в Италии существовал рейтинг городов, где первые три места занимали не вечный Рим, деловой Милан и колыбель Ренессанса — Флоренция, а Больцано, Тренто и Удине. И раз в Удине я уже был, городок Больцано, а по дороге ещё несколько райских местечек и стали моим ближайшим автомобильным планом.

Уже в дороге мне полегчало. Я расходился, стал бодрее, появилась эрекция и здоровый румянец на лице, и вроде бы болезнь отступила. С этим почти прекрасным настроением я въехал в маленький горный городок Мерано в Доломитовых Альпах, где окончательно выздоровел, когда увидел, куда приехал. Это было место из какой-то сказки. Небольшая старинная площадь, гуща зелени, церковная тишина и сплошное здоровье, спровоцированное горными источниками и воздушными ваннами. Люди, похожие на австрийцев, но говорящие по-итальянски, пили вино, которое здесь же и росло, а я пил воздух, находясь на седьмом небе от счастья, тишины и своего полнейшего восстановления. Я ел свежайшую лососину слабой деревенской соли, закусывая всё влажными от росы овощами с тирольской грядки, которые купил за несколько евро у местного фермера из кузова мотороллера. Меня окружали почтенные женщины с добрыми собаками. Их внуки, сосущие сок, и их находчивые мужья, составляющие план своих возрастных прогулок с учётом сил и рельефа.

В многочисленных кафе почти не было свободных мест, а те, кто уже сидел, смотрели в сторону гор. Они, не отводя взгляда от невероятной картинки, аккуратно нащупывали на столе бокал ледяного апероля, отпивали, продолжая глядеть в этот земной рай. Я их хорошо понимал. Вокруг всё отчаянно напоминало отфотошопленную картину с туристического буклета, которая в жизни наверняка оказалась бы неправдой, но вся клюква была в том, что меня окружала совершенно реальная картинка — умопомрачительная красота, взявшая в доломитовое кольцо этот райский городок, о котором я до этого момента ничего не знал. Горы здесь были центральным элементом пейзажа, приводя в восторг всех, кто на них смотрел. Снег на белоголовых вершинах лежал наподобие кружевной салфетки на телевизоре, а идеальная весна с двадцатью пятью градусами тепла и свежим горным ветерком, кроме непроходящей эрекции вперемешку со щенячьим восторгом ничего не вызывала.

Я потратил на Мерано лучшую половину дня, спохватившись в обед и спешно засобиравшись дальше. Меня ждал ещё один горный шедевр — небольшое озеро Брайес, на котором я был множество раз, но пропустить всё равно не мог. Ради него я делал двухчасовой крюк, но был уверен, что оно того стоило. День перевалил за вторую половину, и я, глядя на шкалу заката, отчаянно пытался угнаться за стремительно садящимся солнцем. Два часа — и вот она, кульминация: автомобильная парковка перед одним из самых красивых озёр в Италии. У меня был час, чтобы выйти и отснять нужную главу моего путешествия. Я заплатил 10 евро, огляделся и насторожился. Вокруг меня не было машин. Обычно тут не протолкнуться, а сейчас пусто и тихо, как в церкви… Солнце стояло как надо. Я, тревожно нахмурившись, шёл к отелю, за которым меня поджидало озеро. И как только я зашёл за угол, мои опасения тут же подтвердились. На озере не было людей, потому что… самого озера почти не было! Оно усохло до размера грустной лужицы, а по его краям стояло несколько таких же, как и я, разочарованных туристов, попинывающих куски сухой глины и плюющих от досады в остатки горной воды.

Ночевать я должен был в Больцано и, потратив лишние три часа на дорогу, сокрушался, что снять мне удастся гораздо меньше, чем хотелось бы. В итоге я минут тридцать погулял по берегу высохшего озера, купил сувенирных наклеек в местной лавке, заплатив за несколько штук сорок евро, и, расстроенный, уехал в лучший городок для жизни по мнению итальянских опросов. В Больцано я приехал под вечер. Остатки солнца баловали жителей, а я, гуляя по его улочкам, не понимал, почему он лучший. В итоге, перечитав условия списка, я понял, что это был рейтинг лучших городов для семейной жизни, а не для жизни в целом, а так как я был несемейным, оценить по достоинству его не смог. Да, было уютно. Было красиво и тихо. Но самой жизни, великой архитектуры, шумных рынков, площадей, магазинов, в конце концов, почти не было. В этом смысле Милан для меня был любимым и лучшим для жизни. С этими мыслями я за полночь приехал в отель и замертво рухнул в постель, даже не осознавая, куда попал и что увижу утром, но об этом я предлагаю поговорить в следующей главе моего путешествия. Шалом!