Удине

Я был во всех крупных городах Италии и отлично знал, на что похожи Флоренция, Венеция, Болонья и Рим во время сезона. За сорок дней поездки я порядком устал и решил построить свой маршрут так, чтобы максимально избежать встреч с крупными городами, решив взять в наём экипаж и покататься по северу Италии и близлежащим странам. Учитывая, что эта часть Европы со своим предгорьем Альп, умопомрачительной кухней и чистейшим воздухом, который можно было пить, была моей любимой, идея с арендой машины представлялась грандиозной!

В Милане я принялся за тщательное планирование маршрута, всей душой обожая эту часть путешествий. Прочитав накануне отчёт о лучших городах страны, я совершенно не был удивлён, что именно первая тройка оказалась на севере. Больцано, Тренто и Удине — города, признанные Италией как лучшие для жизни, — мною немедленно были признаны обязательными к посещению. Кроме этого под глаз подвернулась парочка неотснятых стран — Словения и Словакия, удачно оказавшиеся по соседству, и всё это идеально легло в кривое кольцо моего десятидневного автоприключения.

Стартом моего автопробега я выбрал Удине — и выбрал неспроста. В этом тихом северном городке Италии жил мой добрый друг Саша, который от переизбытка энергии и времени решил записаться в спортзал, где за год с хвостиком, благодаря врождённой настойчивости, превратился в серебряного чемпиона европейского турнира по бодибилдингу, обойдя несколько десятков европейцев, которые, считай, зря намазались для блеска салом.

Саша помог мне с машиной, отведя в привокзальный прокат и долго беседуя о жизни с менеджером. Минут через тридцать они вспомнили обо мне и за три минуты выдали мне машину — новенький джип Вольво Икс Си Сорок, за десять дней владения которым я заплатил чуть больше пятисот евро. Залогов с меня не взяли никаких, а взяли лишь обещание — парковаться по правилам и не гонять. Ехать я решил завтра, остаток дня посвятив бесцельным прогулкам по тихим улочкам Удине, впитывая в себя всё вокруг. Саша с супругой составили мне компанию.

Это так удивительно, но небольшой, на мой взгляд ничем не выдающийся городок оказался оплотом спокойствия и тишины. Повсюду я находил почти полное совершенство. Улицы выглядели ухоженными, люди — добрыми и спокойными, а еда поразительно вкусной, ведь готовили её для своих соседей и друзей. И ещё тут все друг друга знали, порядком задерживая наши прогулки. Итальянец, если не поговорит со своим другом о жизни минут тридцать перед тем, как продать ему чашку кофе, — это будет не итальянец, а наверняка приезжий.

Сначала мне было не по себе от такой скорости жизни, потом я привык, потихоньку начиная понимать их ритм. Тут никто и никуда не спешил. Никто не сидел в телефонах, а общался друг с другом. И, кажется, тут люди жили. Жили для себя и своих родных. Для любимых друзей и подруг. Радуясь каждому дню, отчаянно восхваляя всё в жестах, и наблюдать за этим было восхитительно.

День ещё не кончился, а я уже понял, что хочу здесь жить. Я так был рад, что попал сюда. Рад, что мои друзья всё показали и познакомили со своими друзьями. Один владел старинной аптекой, другой мишленовским рестораном, третий играл на баяне, а четвртый держал пиццерию оказавшуюся одной из лучших в Италии. В неё-то мы и пошли на обед.

Алла Лампара — неприметное заведение на углу двух нетуристических улиц. Непримечательная вывеска, а внутри — обычная обстановка, пузатая керамическая печь на дровах, тишина и скрежет столовых ножей. Шеф — друг Саши — традиционно минут тридцать разговаривал с ним о жизни, а после, взглянув на меня, спросил,не хочу ли я научиться готовить «Маргариту»?

От неожиданности я пукнул, обомлев от восторга и свалившейся на меня возможности. Хочу ли я, чтобы меня научил готовить пиццу шеф, чья пиццерия вошла в топ пятьдесят пиццерий Италии? Да, чёрт возьми, хочу!

И буквально через двадцать минут я уже умело крутил на кулаках тесто, растягивая его как простыню. После, превратив небольшой шарик желтоватого теста в тонкий блин размером с ресторанный поднос, я налил в центр половник помидорного соуса, размазал его по часовой стрелке, жестом сеятеля бросил белоснежные кубики сыра в алую густую помидорную кровь, резко подсунул пыльную от муки лопатку под кружок будущей пиццы и, перекрестив, отправил её в рыжее от жара керамическое дупло печи, то и дело подкручивая шедевр по кругу.

Спустя мгновение пицца была готова — алый соус кипел, а сыр бурлил пузырями. Аромат был божественный. Мне оставалось оторвать от зелёного букета несколько лепестков свежего базилика, бросить их в этот кипящий суд и донести всё это до стола. Но я не вытерпел — свернул результат своих стараний в два раза и отправил в рот, едва не умерев от вкусового шока, поразившего своей простотой и глубиной. Это был идеально усвоенный урок и лучший обед в моей жизни. С меня не взяли ни евро, положив в дорогу ещё две пиццы. Я был поражён и восхищён. Влюбиться в Удине оказалось проще всего.

Старинные улочки становились роднее, погода была идеальной, а безалкогольный апероль — торжественным завершением моего итальянского обеда. Я поднялся на смотровую площадку, сходил на выставку импрессионистов, взял урок гольфа в пригородном отеле, в котором остановился, а вечером Саша с супругой пригласили меня на ужин.

Алла Тавернетта — ещё одно название, громом поразившее мои вкусовые рецепторы, и ещё одно место, в котором у Саши были хорошие друзья. Роби — владелец заведения — сам обслуживал клиентов, предлагая лучшие блюда дня: свежий сибас с трюфелем, пасту с трюфелем, кролика с трюфелем — трюфель с трюфелем. Всё вокруг было пропитано этим божественным грибом.

Вся еда была роскошна. Я ел и плакал. Ел и смотрел на всех этих жителей небольшого североитальянского местечка, мечтая обнять каждого. Это была одна большая семья одного небольшого итальянского города — как идеальный пример простого человеческого взаимодействия. Город полный света, воздуха и оптимизма напоминающий нам, что в мире так много красоты!